Верховный Суд России
рассмотрел спор жителя Ставропольского края, который перед бракоразводным процессом подарил сыну недвижимость и продал ему автомобиль, а впоследствии сам потребовал признать заключенные сделки недействительными. Мужчина объяснил, что передавал имущество с целью не допустить его раздела при разводе.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска. Он пришел к выводу, что материалы дела не подтверждают фиктивный характер договоров и опровергают утверждение о том, что стороны не намеревались создавать предусмотренные сделками правовые последствия.
Апелляционный суд занял другую позицию. Он указал, что формальная передача имущества третьим лицам для создания видимости смены собственника является распространенным способом сохранить активы от раздела. Суд не увидел достаточных оснований полагать, что мужчина действительно хотел передать имущество сыну. Кассационная инстанция согласилась с этими выводами.
Сын заявителя обратился в Верховный Суд. В жалобе он указал, что такой подход фактически позволяет отцу воспользоваться собственным недобросовестным поведением: сначала реально передать имущество ради достижения определенной цели, а затем потребовать его обратно, назвав сделки мнимыми. Ответчик также обратил внимание на различие между мнимой сделкой и сделкой, заключенной с иной, в том числе противоправной, целью. В первом случае стороны вообще не намерены создавать юридические последствия, тогда как во втором они могут действительно стремиться к переходу права собственности.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда согласилась с этими доводами и оставила в силе первоначальное решение об отказе в иске. ВС подчеркнул, что при рассмотрении подобных споров необходимо устанавливать прежде всего реальную волю сторон на исполнение заключенных договоров. Само намерение вывести имущество из возможного раздела при разводе еще не означает, что состоявшийся переход права собственности был фиктивным.
Таким образом, недвижимость и автомобиль остались у сына. Решение первой инстанции, отказавшей бывшему собственнику в признании сделок недействительными, восстановлено Верховным Судом. О позиции ВС по делу было сообщено 7 октября 2026 года.
