Наследственный
спор между вдовой и внезапно объявившейся претенденткой на имущество едва не закончился аннулированием брака с тридцатипятилетним стажем. После смерти мужа законная супруга обратилась к нотариусу для оформления имущества, однако столкнулась с притязаниями женщины, заявившей, что именно она является женой покойного наследодателя. Представитель истицы предъявил суду ксерокопию записи о регистрации брака от 1975 года и потребовал признать действующий союз недействительным, утверждая, что первый брак якобы так и не был расторгнут, а закон в России строго запрещает двоежёнство.
Судебный процесс превратился в затяжную драму с противоположными решениями разных инстанций. Первая инстанция формально поверила старой бумаге и аннулировала тридцатипятилетний союз, заявив, что реальная семейная жизнь супругов значения не имеет, раз нарушен закон. Однако апелляционный суд подошел к деталям внимательнее: судьи выяснили, что бланк представленной копии не соответствует советским стандартам тех лет, а в официальных архивах ЗАГС никаких сведений о браке мужчины от 1975 года никогда не существовало. По сути, истица сама не смогла подтвердить, что когда-либо являлась законной женой умершего наследодателя. Несмотря на это, кассационная инстанция вновь встала на сторону заявительницы, посчитав, что апелляционная инстанция не имела права самостоятельно оценивать собранные по делу доказательства и проверять форму советского бланка на соответствие госстандартам, делая выводы о подложности документа без проведения судебной экспертизы. Кассация сочла, что нижестоящий суд вышел за рамки своих полномочий, и формально вернула силу первому решению, проигнорировав официальный ответ из ЗАГСа об отсутствии записи в архиве.
В результате финальную точку в этом запутанном деле пришлось ставить Верховному Суду, который защитил права вдовы и оставил её брак в силе. Высшая судебная инстанция указала, что ксерокопия неизвестного происхождения без подтверждения из официальных реестров не может быть доказательством для вынесения вердикта. Поскольку в материалах дела не нашлось никаких документов, подтверждающих взаимное волеизъявление наследодателя и истицы и сам факт официальной регистрации их союза в семидесятых годах, требования истицы были полностью отклонены, а вдова сохранила свой законный статус и имущество.
