В Замоскворецкий районный суд Москвы поступил
административный иск экс-нотариуса Глеба Акимова к Федеральной нотариальной палате. Как следует из искового заявления (есть в распоряжении редакции), истец просит признать недействительными ряд положений Кодекса профессиональной этики — документа, регулирующего дисциплинарную ответственность нотариусов. Ранее на основании данного Кодекса Московская городская нотариальная палата вышла с иском о лишении нотариуса Акимова права на занятие нотариальной деятельностью и успешно провела его через три инстанции. Кейс Акимова стал зловещим прецедентом в мире нотариата – по тому же принципу нотариальная палата Нижегородской области обратилась в суд с иском о лишении права на занятие нотариальной деятельностью нотариусов Нижнего Новгорода Татьяны Егоровой и Олеси Захаровой, с которыми у руководства палаты возник корпоративный конфликт. Можно побиться об заклад, что это только начало. Редакции известно и о других случаях в регионах.
Стоит особо обратить внимание, что именно положения Кодекса о сроках действия дисциплинарных взысканий и порядке возбуждения дисциплинарных дел послужили официальной причиной для судов лишить Акимова должности. Борясь за своё право на труд, нотариус идёт несколькими путями, оспаривая как незаконность его лишения права на нотариальную деятельность, так и обжалуя те пункты Кодекса, на основании которых он был лишён права на профессию.
Истец оспаривает ряд норм Кодекса, считая их неправомерными, а зачастую даже жестокими. Так, у Акимова есть вопросы к срокам привлечения к дисциплинарной ответственности. Сейчас Кодекс устанавливает следующие взыскания и сроки: замечание (действует 1 год), выговор (действует 2 года) и строгий выговор (действует 5 лет). При этом дисциплинарное производство может быть возбуждено в течение 3 лет с момента, когда стало известно о проступке, либо в течение 5 лет с момента совершения проступка. В своём иске Акимов указывает, что сроки являются чрезмерно длинными, значительно превышая аналогичные сроки дисциплинарной ответственности у судей, адвокатов и прокуроров, а в некоторых ситуациях и вовсе сопоставимые со сроками привлечения к уголовной ответственности или погашения судимости. Таким образом, можно сделать вывод, что нотариус находится под более жёстким дисциплинарным гнётом, нежели его коллеги-юристы в других отраслях, или даже обычные наёмные работники. Кроме того, наличие формулировки «если нотариус не совершит нового проступка» делает срок фактически неопределённым — любое новое нарушение «обнуляет» возможность снятия старого взыскания. Это прибавляет количество одновременно длящихся дисциплинарных преследований и фактически является поводом для выхода в суд с требованием лишить права деятельности неугодного нотариуса.
Почему в исковом заявлении делается упор на излишнюю строгость сроков разных видов дисциплинарных преследований? Потому что именно от этих сроков зависит пресловутое понятие «неоднократности». Длительность сроков позволяет держать человека «на крючке», признавая «неоднократно нарушавшим Кодекс этики», хотя эти нарушения могут разделять годы. Строгость сформированных параграфов в части длительности дисциплинарного преследования фактически развязывает палатам руки в преследовании неугодных нотариусов, что и было с блеском продемонстрировано на примере нотариуса Акимова. Возникают у истца вопросы и к пункту по возможности досрочного снятия взыскания. Акимов обращает внимание, что при такой трактовке правил Кодекс позволяет палате снимать взыскания по своему усмотрению. Таким образом, у кого-то взыскание может быть снято в течение нескольких месяцев, а на кого-то оно будет наложено годы. Такая ситуация создаёт правовое неравенство и риск злоупотреблений, давая возможность накладывать и снимать взыскания, исходя из личного отношения к провинившемуся.
Вторым важным вопросом к Кодексу истец обозначает пункт о полномочиях возбуждения дисциплинарного производства. Согласно документу, это может делать только президент палаты. Таким образом, исключительные властные полномочия сосредотачиваются в руках одного человека, который своей личной волей определяет, карать или миловать «нарушителя дисциплины». В идеальном мире, безусловно, дела беспристрастно возбуждаются мудрым руководителем, дабы призвать к порядку и вернуть нарушителя в лоно законности и благочестия. Однако в суровой жизненной прозе такие широкие возможности зачастую могут привести к банальному сведению счетов. В результате нередки ситуации, когда в отношении неугодных нотариусов дисциплинарное дело может быть возбуждено за то, что «не туда посмотрел», тогда как в отношении лояльных членов корпорации могут игнорироваться весьма серьёзные нарушения и проступки.
Подводя итог, истец утверждает, что оспариваемые нормы ставшего притчей во языцех Кодекса этики имеют следующие изъяны:
- Нарушают принцип равенства перед законом;
- Создают чрезмерно длительные сроки ответственности;
- Дают слишком широкие полномочия руководству палаты;
- Ухудшают положение нотариусов по сравнению с другими юридическими профессиями;
- Создают коррупционные риски.
Логическим несоответствием является и тот факт, что дисциплинарная ответственность нотариусов регулируется не федеральным законом, а корпоративным актом, хотя ограничения прав человека, по Конституции, должны устанавливаться именно федеральным законодательством. Нынешние трактовки локального корпоративного документа, на основании которых человек может быть лишён права на профессию, позволяют ограничивать его права в обход высшего государственного закона.
Указывая на всё это, истец просит:
1. Проверить законность пунктов 10.5, 10.6, 10.7, 10.8 и 12.13 Кодекса.
2. Признать их недействующими.
3. Указать, что они противоречат:
-Конституции РФ,
-принципам юридической ответственности,
-законодательству о нотариате.
Фактически перед нами встают два вопроса: может ли профессиональное сообщество само устанавливать жёсткие дисциплинарные механизмы без чётких федеральных рамок и насколько допустимо, чтобы вся полнота власти сосредотачивалась в руках одного должностного лица, давая ему исключительное право привлечения к дисциплинарной ответственности. Экс-нотариус Акимов подчёркивает, что здесь речь идёт не столько о личном споре между нотариусом и палатой, сколько об установлении баланса между корпоративным самоуправлением, государственным контролем и защитой прав нотариуса и гражданина.
Также добавим, что в декабре 2025 года Верховный Суд РФ
Постановлением Пленума № 33 указал, что любые меры наказания должны быть только в федеральном законе. Услышат ли это судьи в процессах по делу экс-нотариуса Акимова — покажет время.
