Московский областной суд опубликовал
Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда по иску МГНП к нотариусу города Москвы Акимову Г. Б., которым Решение Балашихинского городского суда Московской области от 5 мая 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба нотариуса — без удовлетворения.
Впервые в России нотариус был
лишён статуса не за нарушения в работе, а вследствие дисциплинарных взысканий, выносящихся в произвольном порядке, не установленном законодательством. Привлечённый в качестве третьего лица Минюст РФ был против лишения права нотариуса Акимова на работу, однако две инстанции пренебрегли этим мнением, не обратив на позицию государственного надзорного органа в сфере нотариата никакого внимания.
Напомним, эта история началась весной 2025 года. Московская городская нотариальная палата вышла с иском о лишении своего члена права на занятие нотариальной деятельностью вследствие «многочисленных допущенных дисциплинарных нарушений». В мае уже на втором заседании иск был удовлетворён Балашихинским судом Подмосковья. В июле дело дошло до рассмотрения апелляционной инстанцией. Покинув зал для вынесения вердикта на две минуты, судьи вернулись и подтвердили решение Балашихинского суда. Наконец появилась мотивировка решения. В мотивировочной части Мособлсуд указывает, что не нашёл оснований для отмены решения нижестоящего суда. Статья 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате устанавливает порядок учреждения и ликвидации должности нотариуса, наделения нотариуса полномочиями и прекращения его полномочий. Так, нотариус, занимающийся частной практикой, слагает полномочия по собственному желанию либо освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности по ходатайству нотариальной палаты за неоднократное совершение дисциплинарных проступков, нарушение законодательства, а также в случае невозможности исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья. По смыслу приведённых нормативных положений, в их системной взаимосвязи и с учётом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, освобождение нотариуса от полномочий не является исключительно дисциплинарным взысканием, а представляет собой ещё и необходимое последствие наступления обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее сохранение нотариусом своего публично-правового статуса. По мнению апелляционной инстанции, хотя лишение права нотариальной деятельности и является особой мерой профессиональной ответственности нотариуса, для применения которой установлен судебный порядок, однако оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, занимающимся частной практикой, определять в пределах своих полномочий меру дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса права нотариальной деятельности должна именно нотариальная палата при выполнении возложенных на неё контрольных полномочий.
«Нотариус, занимающийся частной практикой, слагает полномочия по собственному желанию либо освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности по ходатайству нотариальной палаты за неоднократное совершение дисциплинарных проступков, нарушение законодательства, а также в случае невозможности исполнять профессиональные обязанности по состоянию здоровья (при наличии медицинского заключения) и в других случаях, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации», — пишет в мотивировке к решению Мособлсуд.
Рассмотрев обстоятельства выдвинутого иска и позицию защиты, апелляционная инстанция указала, что Балашихинский суд обоснованно отклонил доводы защиты о том, что нарушение положений
Кодекса этики при отсутствии нарушения норм законодательства, связанных непосредственно с исполнением профессиональных обязанностей нотариуса, не может являться основанием для лишения права нотариальной деятельности по ходатайству нотариальной палаты.
«С учётом изложенного, на основании совокупности исследованных доказательств суд пришёл к правильному выводу, что заявленные требования Московской городской нотариальной палаты обоснованы и подлежат удовлетворению, исходя из неоднократности и характера совершения ответчиком дисциплинарных проступков, что делает невозможным дальнейшее сохранение им своего статуса, также принимая во внимание, что нотариальная деятельность носит публично-правовой характер, а нотариусы, как государственные, так и занимающиеся частной практикой, осуществляют нотариальные функции от имени Российской Федерации, при этом должны соблюдать условия и ограничения, с которыми связан приобретаемый ими правовой статус, в том числе установленные Кодексом профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации», — указал Мособлсуд.
Таким образом, апелляционная инстанция подтвердила, что оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, определять меру дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса права нотариальной деятельности за дисциплинарные проступки должна именно нотариальная палата. Такое решение можно назвать беспрецедентным, поскольку, если такая политика будет распространена на другие публичные корпорации, можно будет констатировать, что «эра либерализма» в публичных отношениях внутри профессиональных сообществ в России официально завершена. Профессиональные корпорации окончательно сконцентрируются на построении вертикальных сообществ, уподобив все гражданские отношения армейскому образцу с жёстким взаимодействием «начальник — подчинённый» и запретом на какую-либо публичную критику руководства. К каким последствиям может привести запрет такой критики — догадаться нетрудно. Только наша страна за последний век проходила через это несколько раз. Более того, Мособлсуд в XXI веке фактически открывает новое в законодательстве РФ, разрешая нотариальному сообществу создавать собственные правила, неподотчётные ни Конституционному Суду, ни судам общей юрисдикции. Получается, нотариусы превратились в «цеховиков» — в феодальное сословие, подотчётное лишь ФНП? Редакции будет интересно, совпадёт ли эта позиция с мнением кассационной инстанции, если Акимов решит подать жалобу. Однако решения двух судов Московской области не укладывается в голове ни у одного из опрошенных редакцией юристов.
«Доводы жалобы о том, что выявленные в ходе проверки нарушения не являются существенными, не нарушают прав лиц, обращавшихся за оказанием нотариальных услуг, не связаны с исполнением профессиональных обязанностей нотариуса, не опровергают выводов суда, так как законодатель не связывает лишение нотариуса полномочий за нарушения законодательства с наступлением каких-либо последствий для третьих лиц», — прямо пишет в своей мотивировке апелляционная инстанция. Таким образом, апелляционная инстанция прямо допускает лишение полномочий нотариуса не за ошибки в работе, а вследствие внезапно возникшего желания у руководства палаты.
Не согласился Мособлсуд и с доводом о том, что нотариальная палата не имеет полномочий обращаться в суд с исковым заявлением о лишении нотариуса права на занятие нотариальной деятельностью, а может выходить в суд лишь с соответствующим ходатайством, которое подлежит рассмотрению судом в порядке ст. 166 ГПК РФ и оформляться исключительно определением суда. Довод был отклонён, поскольку ни гражданским процессуальным законодательством, ни нормами, регулирующими деятельность нотариусов, какой-либо иной порядок для разрешения споров о праве на занятие нотариальной деятельностью, кроме искового, не предусмотрен. Повторим ещё раз, что такая трактовка создаёт прецедент, поскольку ни разу ранее нотариальные палаты не выходили с иском о лишении права на занятие нотариальной деятельностью за дисциплинарные претензии. Здесь же палата не только вышла с таким иском, но и получила судебное одобрение, создавая таким образом принципиально новый миропорядок во взаимоотношениях внутри профессиональных сообществ.
В опубликованной мотивировочной части редакцией был обнаружен серьёзный изъян. По непонятным причинам в суде указали, что привлечённый в качестве третьей стороны Минюст РФ отсутствовал. Это ошибка или откровенная ложь. Представитель Минюста РФ присутствовал на заседании и подтвердил позицию ведомства, что допущенные нотариусом Акимовым дисциплинарные нарушения не являются поводом для лишения работы. Таким образом, суд сначала пренебрёг позицией ведомства, которое, напомним, является вышестоящей инстанцией, надзирающей за палатами, а потом и вовсе заявил, что Минюста РФ на заседании не было.
Вызывает сомнения позиция суда о том, что некоторые наложенные на нотариуса Акимова дисциплинарные взыскания являются действующими и не сняты в установленном законом порядке. Напомним, в ходе заседания защита нотариуса отметила, что из ряда инкриминируемых нотариусу дисциплинарных проступков два уже являются погашенными по сроку давности, а значит, не могут быть предметом иска. Такое мнение суда говорит о том, что апелляционная инстанция не дала правовую оценку положениям Кодекса этики, когда в случае наложения нового взыскания срок старого взыскания не прекращается, а продолжает течь. Согласно расчётам редакции, при такой трактовке правил срок по первому взысканию за 2019 год должен закончиться в 2030 году. Довольно странный подход.
Стоит обратить внимание на то, что палата и суд ссылаются на акты Конституционного Суда РФ, согласно которым гражданин, добровольно избирая род занятий, соглашается с условиями и ограничениями, с которыми связан приобретаемый им правовой статус. Однако Конституция РФ также говорит о том, что все ограничения допускаются в Российской Федерации только на основании федерального закона. Кроме того, в редакции имеется
письмо Конституционного Суда РФ от 28 декабря 2021 года № 11103/15-01/21, направленное нотариусу Акимову, где чёрным по белому написано:
«Как следует из Вашего обращения, Вы обжалуете Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации, который каким-либо вышеуказанным нормативным актом не является, а поэтому не может быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе гражданина». Следует также напомнить, что Кодекс этики, по параграфам которого лишили полномочий нотариуса, утверждался Минюстом РФ, являющимся высшим по отношению к палатам надзорным органом. Минюст РФ, утверждавший Кодекс этики, был против лишения Акимова права быть нотариусом. Однако суды принимать это во внимание не пожелали.
Подводя итоги, можно резюмировать: палата пытается ввести для нотариусов чрезмерные ограничения, опираясь на Кодекс профессиональной этики, положения которого упомянуты в Основах законодательства о нотариате, но не содержат чёткой системы видов нарушений и наказаний. Между тем Конституция РФ прямо устанавливает: любые ограничения для граждан возможны только на основании федерального закона. Общественная организация не может самостоятельно формировать систему взысканий и фактически превращаться в «сословный суд». Именно поэтому странно, что в Основы за последние годы внесено множество поправок, но при этом система дисциплинарных проступков и мер ответственности в закон так и не была включена — очевидно, законодатели в таком виде её никогда бы не утвердили.
