В распоряжении редакции появился ответ Минюста нотариусу Татьяне Егоровой относительно её
конфликта с нотариальной палатой Нижегородской области. Ранее Егорова прославилась своим неприятием политики палаты, в частности, приобретения люксового автомобиля за счёт взносов нотариусов. После начала открытого конфликта руководство палаты решило воспользоваться
прецедентом с нотариусом Москвы Глебом Акимовым и вышло в суд с иском о лишении Егоровой и её дочери Олеси Захаровой, также работающей нотариусом, права на занятие нотариальной деятельностью.
Письмо Минюста указывает на ряд важных моментов, позволяющих сделать выводы о нынешней ситуации в нотариате. В своём письме
ведомство прямо признаётся, что не имеет возможности влиять на региональные палаты. Пределами своих полномочий Минюст обозначает вырабатывание государственной политики и нормотворчества в сфере нотариата. То есть, Минюст фиксирует то, о чём нотариусы говорят уже несколько лет:
при действующей модели любые конфликты внутри нотариального сообщества замкнуты на самих палатах и ФНП. Именно такая система сделала возможной кейсы нотариусов Акимова и Егоровой/Захаровой. Отсутствие подотчётности надзирающему ведомству позволяет организовывать дисциплинарное преследование нотариусов по сомнительным предлогам.
В своём ответе Минюст указал, что запросил пояснения о происходящем у ФНП. Федеральная палата пообещала «провести проверку деятельности, в рамках которой будут исследованы действия палаты на предмет соответствия уставу». Здесь возникает интереснейший казус. Ладно, в конкретном случае ФНП должна проверять Нижегородскую область. Но что, если бы летом просьбу о проверке деятельности своей палаты запросил нотариус Акимов и получил тот же ответ от Минюста? Тогда мы бы стали свидетелями любопытного зрелища: Федеральная нотариальная палата (возглавляемая Корсиком К.А.) проверяет Московскую городскую нотариальную палату (возглавляемую Корсиком К.А.) на предмет соответствия её деятельности законодательству. Такая проверка могла бы стать уникальным эталоном самопостижения в рамках строго утверждённого регламента.
Касаемо пресловутого Кодекса этики, на основании которого руководства палат в одностороннем порядке пытаются лишить нотариусов права работать, Минюст подчёркивает, что Кодекс – это корпоративный нормативный акт нотариального сообщества, регулирующий внутренние отношения членов нотариальных палат. Разработка и принятие Кодекса не относятся к компетенции ведомства. Таким образом надзорное ведомство дистанцируется от «разборок» в палате, указывая, что решения на основании Кодекса этики – это действия системы нотариального самоуправления. Вместе с тем, Министерство признаёт, что проблемы с системой дисциплинарного контроля имеются. Возможно, они будут решены новым законом о нотариате, рассмотрение которого ждут в течение последних нескольких лет. Информация о статусе законопроекта о нотариате – пожалуй, самая важная часть ответа Минюста. Ведомство сообщает, что
проект закона отправлен в Правительство, после чего будет внесён на рассмотрение в Государственную Думу.
Немалое внимание в новом законе уделено той самой теме системы дисциплинарного контроля, внезапно ставшей столь насущной для нотариусов. Ведь это касается абсолютно каждого члена любой палаты. Сегодня лишают работы за конфликты с руководством, завтра, потому что твоё место понадобилось кому-то другому, а послезавтра за то, что «лицо не понравилось». Кто-то скажет: «Да это невозможно – суд защитит!». Без сомнения. Впрочем, есть надежда, что Минюст вознамерился решить эту проблему. Законопроектом предполагается пересмотреть подход к системе контроля за профессиональной деятельностью нотариусов и их заместителей. Ключевым изменением является создание единых дисциплинарных комиссий, которые будут рассматривать привлечение нотариуса к ответственности за проступки. Как и было анонсировано ранее: важнейшим изменением является включение в состав таких комиссий представителей Минюста. При этом сотрудники надзирающего органа не просто включаются в комиссию: представитель Министерства юстиции должен будет стать председателем такой комиссии. Таким образом, руководство палат потеряет свою привилегию разбирать дисциплинарные дела согласно своей воле. Произойдёт ровно то, о чём предупреждал министр юстиции Чуйченко ещё два года назад. Выводов после его предупреждения сделано так и не было. Минюст пишет, что такие новации призваны обеспечить объективность решений, исключить неправомерное привлечение к дисциплинарной ответственности и минимизировать существующие негативные практики. Таким образом, надзирающее ведомство признаёт наличие проблемы и намерено добиваться её исправления путём усиления своих полномочий.
Резюмируя, для нотариального сообщества письмо Минюста – это некий маркер, в какую сторону движется нотариальное сообщество. В письме прозвучало признание существования «негативных практик» в дисциплинарной сфере. Предлагаемые изменения – это желание государства отделить судьбу нотариуса от решений корпоративного усмотрения и хотя бы попытаться обеспечить ему более справедливое рассмотрение дисциплинарных производств.