Балашихинский городской суд Московской области отказался пересматривать
решение о лишении московского экс-нотариуса Глеба Акимова права нотариальной деятельности, несмотря на обнаруженное письмо Министерства юстиции России, в котором ведомство требовало принять меры по прекращению дисциплинарного производства в отношении нотариуса. При этом суд указал, что письмо федерального регулятора не являлось обязательным для исполнения и носило рекомендательный характер. Соответствующий вывод содержится в определении от 7 октября 2026 года по делу № 2-3469/2025, с которым ознакомилась редакция.
Поводом для нового судебного разбирательства стало письмо заместителя министра юстиции России Михаила Бесхмельницына от 28 февраля 2025 года № 12/21118-МБ, направленное Федеральной нотариальной палате и Московской городской нотариальной палате. О его существовании Акимов, согласно материалам суда, узнал в январе 2026 года из ответа Администрации президента России. Бывший нотариус посчитал этот документ вновь открывшимся обстоятельством, способным повлиять на исход ранее рассмотренного дела.
Минюст потребовал прекратить дисциплинарное производство
Напомним, история началась с дисциплинарного преследования Глеба Акимова со стороны Московской городской нотариальной палаты. Как следует из позиции бывшего нотариуса, поводом для конфликта стал его
комментарий РБК относительно предложенных Минюстом изменений в регулировании нотариальной деятельности. 23 января 2025 года правление Московской городской нотариальной палаты приняло решение об обращении в суд с иском о лишении Акимова права нотариальной деятельности. Впоследствии, 5 мая 2025 года, Балашихинский городской суд удовлетворил требования палаты. Решение устояло в апелляционной и кассационной инстанциях. Однако ещё до вынесения судебного решения, 28 февраля 2025 года, Министерство юстиции направило в адрес Федеральной нотариальной палаты и Московской городской нотариальной палаты письмо № 12/21118-МБ, содержание которого теперь приведено в судебном определении. В документе, в частности, указывалось, что возбуждение дисциплинарного производства в отношении нотариусов по мотивам поддержки предлагаемых Минюстом изменений в регулировании нотариата подрывает доверие к институту нотариата. Министерство также обращало внимание на отсутствие независимости нотариусов в выражении собственной позиции, отличной от позиции нотариальной палаты, и на признаки нарушения конституционных прав таких нотариусов на свободу мысли и слова. Кроме того, как следует из определения суда, министерство требовало принять меры по прекращению возбужденного в отношении Акимова дисциплинарного производства. Акимов утверждал, что при первоначальном рассмотрении дела содержание письма было ему неизвестно, а Московская городская нотариальная палата не раскрыла соответствующую позицию регулятора. Именно это обстоятельство бывший нотариус положил в основу заявления о пересмотре судебного решения.
Тем не менее, оснований для пересмотра дела обнаружено не было. 7 октября 2026 года Балашихинский городской суд под председательством судьи Татьяны Чорной рассмотрел заявление Акимова о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам. Представители Московской городской нотариальной палаты возражали против удовлетворения заявления, указав на отсутствие предусмотренных законом оснований для пересмотра. Суд сослался на статью 392 Гражданского процессуального кодекса РФ и разъяснения постановления Пленума Верховного суда России от 11 декабря 2012 года № 31. Согласно этим положениям, вновь открывшимися могут признаваться существенные для дела обстоятельства, которые существовали на момент первоначального рассмотрения спора, но не были и не могли быть известны заявителю. При этом суд подчеркнул, что новые доказательства, ранее не исследованные при рассмотрении дела, сами по себе не являются основанием для пересмотра вступившего в законную силу решения. По мнению суда, обстоятельства, на которые сослался Акимов, не относятся к категории вновь открывшихся и не влияют на разрешение спора по существу. Суд расценил доводы заявителя как направленные на переоценку доказательств, представленных при первоначальном рассмотрении дела. Отдельно суд высказался о правовом характере самого письма Министерства юстиции.
«Указанное письмо не является документом, который обязателен к исполнению и носит рекомендательный характер, решения о привлечении к ответственности ответчика не отменялись, не изменялись», — говорится в определении.
На этом основании суд отказал Акимову в удовлетворении заявления. Определение может быть обжаловано в апелляционной инстанции в установленном процессуальном порядке.
Где заканчиваются полномочия федерального регулятора?
Сформулированная судом позиция ставит вопрос о юридическом значении официальных обращений Министерства юстиции, адресованных нотариальным палатам в рамках государственного регулирования нотариальной деятельности. С одной стороны, наличие письма с требованием прекратить дисциплинарное производство не означает автоматической отмены решений органов нотариальной палаты. Кроме того, суд рассматривал не вопрос законности действий палаты, а наличие процессуальных оснований для пересмотра ранее принятого решения.
С другой стороны, в рассматриваемом случае речь шла не просто о разъяснении законодательства или ответе на обращение гражданина. Федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции в сфере нотариата, официально обозначил нарушения, которые, по его оценке, были допущены при привлечении нотариуса к дисциплинарной ответственности, и потребовал принять меры по прекращению соответствующего производства. В таком контексте возникает вопрос о практических последствиях неисполнения подобных требований и механизмах, позволяющих федеральному регулятору обеспечивать соблюдение законодательства нотариальными палатами.
Сам Акимов в своём
Telegram-канале подверг судебное определение критике, усмотрев в нём проявление более широкой проблемы взаимоотношений государства и профессионального нотариального сообщества. По его мнению, признание официальной позиции профильного министерства необязательной ставит под сомнение эффективность государственного контроля за деятельностью нотариальных палат. При этом вывод суда о рекомендательном характере конкретного письма не означает, что любые акты или требования Министерства юстиции в отношении нотариальных палат лишены обязательной силы. Для такой оценки необходимо учитывать правовую природу документа, основания его направления и полномочия ведомства.
Наша редакция обратилась за разъяснениями в Минюст
После вынесения определения Балашихинского городского суда редакция направила в Министерство юстиции России официальный запрос, посвящённый правовому статусу письма заместителя министра Михаила Бесхмельницына от 28 февраля 2025 года № 12/21118-МБ. Редакция поставила перед ведомством вопрос о юридической силе указанного письма и обязательности его исполнения адресатами. Поводом для обращения стал вывод суда о том, что документ, содержавший требование принять меры по прекращению дисциплинарного производства, носил исключительно рекомендательный характер.
Стоит отметить, что позиция самого министерства имеет существенное значение для понимания того, каким образом реализуются его контрольные полномочия в отношении нотариальных палат и какие правовые последствия могут наступать при неисполнении направленных им требований. На момент подготовки публикации ответ Министерства юстиции на редакционный запрос не поступил. Таким образом, вопрос о юридической силе письма федерального регулятора остаётся самостоятельным предметом правовой дискуссии.
